Словесность и история. № 2. 2026

Slovesnost’ i Istoriia № 2. 2026

DOI 10.31860/2712-7591-2026-2-26-43

Василий Васильевич Калугин
доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник, Институт русского языка им. В. В. Виноградова Российской академии наук, Москва
vasiliykalugin@mail.ru

Резюме
Исторически имя собственное Упырь связано с культом умерших предков, нечистых покойников и давалось людям как оберег. С этими же табуистическими и предохранительными целями использовались другие «худые» имена: Русалка, Кикимора и т. п. Первоначальный образ упыря был сильно изменен позднейшими наслоениями, идеей вампиризма. Определение лихый не было составной частью его имени и употреблялось ситуативно. Скорее всего, в послесловии к книге писец охарактеризовал себя по правилам литературного этикета как убогого, ни на что не годного. Анонимная запись от 25 мая не может служить поводом для передатировки списка 1047 г. пятью годами ранее. Не доказано самое главное: ее принадлежность Упырю Лихому и сроки русалий в первой половине XI в. Ее мог сделать переписчик копии в скриптории архиепископа Геннадия Новгородского в 1490 г., когда Пасха и зависящие от нее переходные церковные праздники пришлись на те же самые дни, что и в 1042 г.

Ключевые слова: упырь, берегини, русалии, Пасха, Пятидесятница, Духов день.

Vasilii V. Kalugin
D. Sc. in Philology, Vinogradov Russian Language Institute of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

NOTES ON THE NAME OF UPYR’ LIKHYJ AND THE DATING OF HIS MANUSCRIPT

Abstract
Historically, the proper name Upyr’ is associated with the cult of deceased ancestors and the unclean dead and was given to people as a kind of protective charm, along with other “evil” names used for precautionary, tabooistic reasons: ‘Rusalka’, ‘Kikimora’, and the like. The original image of “upyr’” was considerably altered by later connotations and by the concept of vampirism and eventually came to mean ‘ghoul’. The attribute ‘Likhyj’ was not a part of the name Upyr’ and was used situationally. Most likely, according to the rules of literary etiquette, the scribe characterized himself as wretched and good-for-nothing in the afterword to the book. The anonymous note from May 25 cannot serve as a reason for re-dating the manuscript to the year 1042 instead of 1047, since two crucial issues, the authorship of Upyr’ Likhyj and the dates of the feast of ‘Rusalia’ (Rusalka Week) in the first half of the 11th century, have not been proven. The note may have been written by a copyist from the scriptorium of Archbishop Gennady of Novgorod in 1490, when Easter and movable church feasts that depend on it fell on the same dates as in 1042.

Keywords: upyr’, bereginias, Rusalia, Easter, Pentecost, Holy Spirit Day.